История космонавтики

«Энергия-Буран»: 35 лет легенде

Тридцать пять лет назад, 15 ноября 1988 года, состоялся первый и единственный космический полёт советского многоразового космического корабля «Буран». Аппарат стартовал с космодрома Байконур, вышел на орбиту Земли, совершил два витка и благополучно приземлился на специальной полосе аэродрома «Юбилейный». Полёт прошёл без экипажа в автоматическом режиме с использованием бортового оборудования и программного обеспечения.

Многоразовый орбитальный корабль «Буран» представлял собой принципиально новый для советской космонавтики летательный аппарат, по своей конструкции и характеристикам превосходящий все ранее созданные в нашей стране космические корабли. По внешнему виду «Буран» напоминал самолёт системы «бесхвостка» и был оснащён килем и крылом переменной стреловидности. Снаружи весь корпус корабля был покрыт специальным теплозащитным покрытием двух типов: в виде плиток различной толщины на основе супертонкого волокна окиси кремния и гибких элементов высокотемпературных органических волокон. Всего на наружную поверхность «Бурана» было нанесено более 38000 плиток.
Двухступенчатая «Энергия», которая вывела «Буран» на орбиту, является самой мощной из отечественных ракет-носителей. Благодаря своей компоновке РН «Энергия» универсальна и способна выводить на околоземные орбиты полезную нагрузку массой более 100 тонн.
Разработка многоразовой транспортной космической системы (МТКС) «Энергия-Буран», начавшаяся в СССР ещё в 1970-е годы, стала одной из важнейших вех в отечественной космонавтике. За время работы были созданы тысячи новых материалов и технологий, которые продвинули космическую отрасль далеко вперёд. Специально для посадок «Бурана» на космодроме Байконур создан аэродром «Юбилейный» с усиленной взлётно-посадочной полосой. Кроме того, были построены два запасных аэродрома – в Крыму и Приморье. На всех трёх было оборудование, необходимое для посадки как в ручном, так и в автоматическом режиме. Ещё на 14 площадках как в СССР, так и в дружественных ему странах усилили взлётно-посадочную полосу на случай экстренной посадки корабля. Большие габаритные размеры «Бурана» и планы обеспечения воздушного старта потребовали в короткие сроки спроектировать и построить многоцелевой транспортный самолёт Ан-225 «Мрия». Он, в отличие от ранее модифицированного для этих же целей самолёта ВМ-Т «Атлант», позволял транспортировать «Буран» уже в полностью собранном виде. Кроме того, в перспективе он планировался и для более амбициозной космической задачи – стать своеобразным летающим космодромом. Всего состоялось 14 полётов «Мрии» с «Бураном», среди них – беспосадочный перелёт из Байконура в Киев и триумфальная доставка «Бурана» на авиасалон в Ле-Бурже в 1989 году.
Над одним из самых грандиозных и амбициозных космических проектов Советского Союза трудились свыше 1200 предприятий и организаций, около 2,5 миллионов специалистов и почти 100 министерств и ведомств СССР. На него потратили примерно 17 миллиардов советских рублей. Для сравнения, это почти столько, сколько потратили на всю Байкало-Амурскую магистраль. А потом проект просто закрыли. «Буран», рассчитанный на 100 полётов, летал всего один раз без экипажа на борту. Первый и единственный запуск прошёл 15 ноября 1988 года.
После удачного космического полёта корабля «Буран», совершённого в автоматическом режиме, космонавты, прошедшие все этапы подготовки в составе специальной группы по программе «Буран», находились в ожидании следующего, уже пилотируемого полёта. Однако этому не суждено было сбыться. В 1991 году МТКС «Энергия-Буран» была переведена в Государственную космическую программу решения народнохозяйственных задач, а в 1992 году было принято решение о прекращении всех работ и консервации созданного задела по этой программе. Уникальные космические разработки, во многом опередившие своё время, оказались заживо погребёнными в анналах истории отечественной космонавтики.
По случаю 35-ой годовщины орбитального полёта советского многоразового космического корабля «Буран» корреспондент нашей газеты встретилась с непосредственным свидетелем и участником этого легендарного исторического события. Член группы обеспечения безопасности боевого расчёта запасного командного пункта и поддержания готовности стартового комплекса 11П825 средствами комплекса 17П31 (запуск РН «Энергия» с КК «Буран»), а ныне заместитель начальника центра организации и контроля испытаний РКТ филиала АО «ЦЭНКИ» — КЦ «Южный», заслуженный испытатель космодрома Байконур, полковник запаса Николай Иванович Кузнецов рассказал о том, как проходил первый и единственный космический полёт «русского шаттла».
— Добрый день, Николай Иванович. Вы – один из нескольких, оставшихся в Байконуре, участников исторического запуска МТКС «Энергия-Буран». Расскажите, пожалуйста, как это было?
— На самом деле было всего два пуска ракеты «Энергия»: первый пуск с технологической нагрузкой, второй пуск – с «Бураном». Я принимал участие в обоих, в составе боевого расчёта. В пуске было задействовано несколько тысяч человек, я был начальником химической службы войсковой части и в составе группы обеспечения безопасности принимал участие в работе. В частности, при запуске «Бурана» у нас было аварийно-спасательное формирование, мы обеспечивали безопасность. В радиусе 13 км была организована эвакуация всех людей вокруг стартового комплекса, жилых площадок, военных строителей (очень много людей было). Боялись, что при посадке корабль отклонится от траектории и может упасть или зацепить что-то. Мы находились в 60-м сооружении, это площадка 250А, немного севернее места старта, в защищённом заглубленном сооружении, и по мониторам наблюдали запуск. Потом вышли к пожарной части (прямо напротив аэродрома у нас пожарная команда была) и уже с пожарной каланчи наблюдали посадку. Была низкая облачность, но посадку «Бурана» я видел собственными глазами: самолётик выскочил из-за облаков, сел, а за ним Толбоев на МиГ-25 (Магомед Толбоев –
Герой России, заслуженный лётчик-испытатель Российской Федерации, сопровождал «Буран» в полёте 15 ноября 1988 года на самолёте МиГ, – прим. ред.).
Это была вторая попытка пуска. Первая попытка состоялась 29 октября, но тогда за 51 секунду до старта не прошло нормальное отведение площадки с приборами прицеливания, и аппаратура, восприняв это как неисправность, выдала отмену пуска. Но потом провели все необходимые проверки, заново подготовились и 15 ноября провели пуск. Правда погода была мерзопакостная, низкая облачность, гололёд уже начинался, сильные порывы ветра. В общем-то, ситуация была опасная, как говорится, на грани. И всё же руководитель боевого расчёта и технический руководитель приняли решение – пускать. Время показало, что они были правы, всё прошло нормально, «Буран» приземлился спокойно, и всё было хорошо.
— Какое значение для космической отрасли и для страны в целом, по Вашему мнению, имело это событие?
— Много раз это событие уже описано, огромное количество источников можно найти по этой теме. Это была новая ракета, которая могла выносить 100 тонн груза. Причём она могла выносить не только «Буран», но и другую нагрузку. Она могла масштабироваться в последующем до 200 тонн и дальше и быть многоразовой. И «Буран» мог выносить 30 тонн на орбиту и 20 тонн возвращать с орбиты.
В ходе разработки этой тематики наука и специалисты ракетно-космической отрасли смогли придумать большое количество новых материалов и технических решений и реализовать их на практике. Отлично отработала система управления: впервые в полностью автоматическом режиме посадить такую технику – это, конечно, уникальные были разработки для своего времени. Плитки, которыми «Буран» был обшит, были изготовлены из кварцевого волокна. Опять же, использование водородного горючего. Это был своеобразный прорыв. Представьте себе тончайшую стенку огромного центрального блока, по сути баков, наполненных десятками тонн жидкого кислорода и водорода с температурой, близкой к абсолютному нулю.
Перечислять можно долго. Порядка сотни сложнейших технологий были разработаны под этот проект. В дальнейшем это всё использовалось так или иначе.
Ну а с точки зрения вывода «Бурана» в космос мы просто немного опередили своё время.
— Правда ли, что этот проект, как и многие другие, создавался в рамках космической гонки между СССР и США?
— В целом да. Если объяснять в двух словах, то американцы создали шаттлы, наша разведка добыла информацию, что ведётся такая работа, и срочно было созвано совещание Минобороны, чтобы понять, какова цель американской программы. После детального анализа был сделан вывод о том, что возможно использование шаттлов в военных целях. Были предположения, что они смогут сбрасывать мегатонные бомбы на территорию нашей страны и тому подобное. Тогда и было принято решение, что надо в противовес что-то тоже создавать. А потом наука ушла вперёд, и выяснилось, что военной необходимости использования «Бурана» нет.
— Проект, как известно, был действительно грандиозный и в планах достаточно долгосрочный. Почему в конечном итоге программа была закрыта, и такие огромные вложения сил, средств и времени пропали практически впустую?
— Изначально в планах закладывались лётные испытания – около 9 пусков, а далее планировалось совершать порядка 10-15 пусков в год. В общем проект был масштабный и во многом опережающий технологии своего времени. Но в связи с тем, что изначально заказчиком проекта выступало Минобороны, которое отказалось от его использования в военных целях, программа оказалась по сути никому не нужна.
А потом произошёл распад Союза, и эти пуски оказались никому не нужны даже в гражданских целях. К тому же, над реализацией этой программы работали более тысячи предприятий и организаций по всей стране, и распад кооперации, конечно, не позволял продолжать работу в этом направлении.
Да и запускать в космос в таких объёмах, к сожалению, оказалось просто нечего. Возможно, сейчас это выглядело бы как-то иначе, но в то время всё сложилось так, как сложилось.
— А если бы Советский Союз не распался, как Вы думаете, продолжилась бы программа?
— Если бы он не просто не распался, но ещё и финансово и экономически успешно развивался, тогда, программа, скорее всего, продолжилась бы. Но всё вышло иначе. Тут много причин: и политических, и экономических. Так что, история, как принято говорить, не имеет сослагательного наклонения. Хотя, конечно, хочется верить, что всё получилось бы.
— Скажите, а лично Вам, как участнику этого проекта и как человеку, который всю жизнь работает в космической отрасли, обидно за столь печальную судьбу проекта «Энергия-Буран»?
— Конечно, обидно. Много воспоминаний связано с тем временем. За первый пуск мне объявили благодарность Генеральный секретарь ЦК КПСС и Министр обороны СССР, за выполнение особого задания Партии и Правительства. И дальше, конечно, думалось, что программа пойдёт и будет работать. Тогда под проект «Энергия-Буран» построили новые жилые микрорайоны – 6, 7, 6 А, два новых завода на Байконуре по строительству космических аппаратов и многое другое.
Обидно и за людей, которые работали над проектом. Я приехал на космодром в 1984 году, тогда приехали около 1,5 тысяч лейтенантов с жёнами, детьми. Город был молодой, средний возраст боевого расчёта был 27,5 лет, а средний возраст жителей города – не старше 30. Если бы программа пошла, многие участники достигли бы больших должностей, званий и карьерных высот. Это действительно были умнейшие, достойнейшие люди и уникальнейшие специалисты. У нас в части солдаты были практически все с высшим образованием или со специальностями. Только кандидатов и мастеров спорта по шахматам было семь человек. Четыре человека – основатели спортивных школ. Все офицеры части, порядка 250 человек, молодые лейтенанты –
активные, спортсмены, перспективные и амбициозные. Каждый хотел стать генералом. Но прошло десять лет, и, к сожалению, всё это закончилось: расформировали часть и управление. Как-то так всё и закончилось в 1995 году.
— По Вашему мнению, в настоящее время есть перспектива того, что мы когда-либо сможем повторить нечто подобное тому грандиозному замыслу, который был воплощён в 1988 году?
— Я думаю, что реинкарнация проекта будет, безусловно, в том или ином виде. Но есть вопрос: нужна ли будет такая масса полезной нагрузки к запуску. Если будет программа по запуску человека на Марс или на Луну, к примеру, то что-то подобное будут разрабатывать. Если будет достаточно одних полётов в автоматическом режиме, то, скорее всего, такая мощь будет просто не нужна, достаточно будет и ракеты поменьше.
Ну а конкретно здесь, на этом месте, конечно, ничего уже не восстановить, потому что нет тех технологий, специалистов и тех предприятий, которые всё это делали, да и затраты на восстановление подобного рода проекта потребовались бы просто колоссальные.
Разговор получился с ноткой лёгкой грусти и ностальгии, но в то же время очень увлекательный и безумно интересный, за что хочется выразить отдельную искреннюю благодарность моему собеседнику. Всё-таки ни один даже самый богатый информацией Интернет-сайт не заменит беседы с живым человеком, непосредственным участником исторических событий.
А в завершение темы остаётся сказать лишь о том, что в последние десятилетия в медиапространстве неоднократно поднималась тема возможного возрождения в России проекта единой многоразовой космической системы. Совершенно очевидно, что тема многоразовости космических ракет и летательных аппаратов, которая захватила в последние годы всю мировую космонавтику, будет развиваться и дальше. И возможно, однажды ведущим российским специалистам в области космического ракетостроения удастся возродить аналог легендарного «Бурана», но на современной научно-технической основе. И тем не менее, несмотря на все последующие успехи и достижения отечественной космонавтики, 15 ноября 1988 года навсегда останется особой знаковой датой в истории освоения космоса и днём триумфа советской инженерно-технической мысли, на многие десятилетия опередившей своё время.

Подготовила Арина РОДИОНОВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сайт размещается на хостинге Спринтхост