DSC_5873

Космический голландец

Первый иностранный подписчик газеты «Байконур» Якоб Тервей посетил космодром.

В дни подготовки и запуска пилотируемого космического корабля «Союз МС-03» одним из гостей Байконура был голландец Якоб Тервей. История его появления на космодроме имеет давние корни. О знакомстве с Гагариным, знании русского языка, нашивках космонавтов и многом другом – в интервью с удивительным человеком по прозвищу «Космический голландец».

Звонок на мобильном прозвучал глубоким вечером. Голос бывшего байконурского журналиста Олега Ахметова, ныне живущего в Астане, хотел сообщить что-то важное и, как обычно, интересное, но мысли явно опережали речь. Из спонтанного рассказа я понял, что мне необходимо срочно познакомиться с замечательным человеком – голландцем Якобом Тервеем, с которым они сейчас общаются. «Его все называют «Космический голландец», – многозначительно намекнул Олег и потребовал записать номер телефона. По многолетнему опыту зная, что с Ахметовым проще согласиться, чем спорить, я твёрдо пообещал встретиться с голландцем после его приезда.
Наша встреча состоялась накануне запуска «Союза» в номере на пятом этаже общежития на улице Глушко. На стук в дверь раздался бодрый ответ на русском без акцента: «Да-да, войдите». На входе меня встретил седовласый, крепкий мужчина в фирменной «космической» футболке. Все мои сомнения по поводу моего незнания английского отпали. Русский Якоба был несравненно лучше моего английского. Он дружелюбно улыбнулся и приготовился отвечать на вопросы.
Якоб Тервей живёт в Амстердаме, сейчас на пенсии. С юных лет связан с космонавтикой. Рассказал о том, как это увлечение началось.

— У меня были 2 работы в жизни. Первые 20 лет – в типографии. И это оказалось важным, когда у нас появился космический клуб. Последние 20 лет я работал в молодёжном центре или как у вас – в доме культуры. Там был отдел для молодёжи от 10 до 20 лет.

— Откуда у вас такой хороший русский язык?

— Я как хороший попугай (смеётся). Потому что я изучал космонавтику. Это новая наука после второй мировой войны. Через 10 лет изучения я знал много русских слов, но не умел разговаривать. Начал говорить, когда приехал в город Королёв. И там я встречал не только космических друзей, но и женщин. У меня была любовь с женщиной, она была мать-героиня, имела пять детей. Мы поженились в 1992 году. В то время с работой в России было туго. Через 2 года мы решили ехать ко мне домой в Амстердам, нужно было зарабатывать деньги. А когда в России и Амстердаме целый день в семье 6 человек разговаривают с тобой по-русски, телевизионная тарелка тоже показывала только русские каналы, то язык быстро выучишь. Я хорошо знаю разговорный язык, читаю, но плохо пишу. У меня не было учителей, но я минимум 2 раза в год ездил в Россию. Сейчас для меня это очень удобно. Я читаю на русском лекции по космонавтике в «Бауманке» в Москве, Военмехе в Питере по приглашению федерации космонавтики России.
Раньше я писал много статей и книг по космосу, а сейчас делаю много мультимедиа в «Фейсбуке», «Твиттере», «ВКонтакте», «Инстаграмме».

— Когда у вас появился интерес к космонавтике? Наверно, после полёта Гагарина?

— Так я же встречал Гагарина! В 1962 году в Хельсинки был фестиваль молодёжи. Я в 16 лет был комсомольцем голландской коммунистической партии. Мой папа сказал: «Там хорошо, иди туда». Мы приехали на фестивальном поезде, а Гагарин был почётным гостем фестиваля. У меня был фотоаппарат, и я сделал первое фото космонавта. Это стало увлечением. Начал читать газеты и журналы о космосе, собирать почтовые марки, делать бумажные ракеты, позже сделал биологический тестер для кошки из центрифуги стиральной машины. Потом сделал парашют и запускал кошку на парашюте вниз – фью! (смеётся). Позже я организовал голландскую группу по изучению космических путешествий и даже выпускал журнал. Это общество до сих пор зарегистрировано. Журнала уже нет, мы его выпускали раз в два месяца. Но сейчас, во времена Интернета, кому нужны старые новости?

— Ещё одно ваше важное дело – нашивки для экипажей российских «Союзов».

— Начинали мы делать нашивки ещё в 1994 году. Совместно с космонавтом Серебровым и журналом «Новости космонавтики». Они делали первые рисунки в чёрно-белом варианте. И попросили меня найти человека, который бы рисовал их профессионально в цвете. Наш художник из эскиза сделал цветную нашивку, в журнале это понравилось. В Голландии нашивки изготовили, но возникла проблема – как отправить их в Россию. Мой друг в Звёздном городке сказал: «Якоб, у меня есть друзья, они возят в Москву из Голландии луковицы тюльпанов. Они возьмут твои коробки». Окей, говорю. Загрузил коробки в фургон и отвёз за 200 километров в другой город и передал какому-то человеку. И не знал, доедут коробки или нет. После 1994 года мой художник стал главным по нашивкам. Мы всегда смотрели трансляцию стыковки и интересовались, есть наша нашивка на полётном костюме космонавта или нет. Тогда были трудности с доставкой, и не всегда успевали. А сейчас всё делается просто и быстро по Интернету, пошив и доставка тоже без проблем. У нас нашивки экипажей уже готовы в Звёздном городке до «Союза МС-05»! Изготавливаются 1000 экземпляров. 400 – в Роскосмос, 400 – в Звёздный городок, 50 – в «Звезду» на костюмы, 20 или 50 – в фирму «Кентавр», она делает футболки с символикой. У нас остаётся только 100, и мы их продаём через Интернет. Но для нас это не бизнес. Это в НАСА нашивки экспедиций – бизнес. Они продаются тысячами во всех музеях. В России это сделать трудно. Я спрашиваю председателя ассоциации музеев космонавтики Владимира Джанибекова: «Владимир, у тебя есть список всех музеев? Я хочу продавать нашивки в музее». Джанибеков ответил, что это очень трудно, много бюрократии с оформлением. Я подарил 10 нашивок в музей Волгограда. Целый день оформляли.

— Как вы стали первым иностранным подписчиком газеты «Байконур»?

— Это мне помог байконурский журналист Олег Ахметов. В 1989 году я первый раз приехал на космодром на запуск Сереброва. Потом меня случайно включили в группу журналистов, я работал в типографии в Голландии, в пресс-центре подумали, что я – журналист, и так я бывал на четырёх пусках в год. Здесь я познакомился с Ахметовым, он мне подарил абонемент, и каждый месяц мне присылали конверт, в котором были газеты. Я читал его рубрику о космосе. Газету получал до 1994 года. Читал сам, если не понимал, то переводил со словарём. Иногда жена объясняла.

Якоб Тервей также рассказал о том, как он в одиночку совершил автопробег Амстердам-Владивосток и обратно протяжённостью 26 тысяч километров. Так он познал Россию. «Мне нравится путешествовать, общаться с простыми людьми, ночевать в палатке на природе. Организованный туризм – не для меня», – говорит «Космический голландец». И в этом он тоже весь, голландский энтузиаст космонавтики, любящий и ценящий не только красивые виды из космоса, но и простые земные радости.

Вячеслав ЕГОРОВ
Фото автора

Похожие статьи

Космический голландец: 2 комментария

  1. Здравствуйте.
    Подскажите, пожалуйста, на каких условиях можно разместить вашу статью о Якобе Тервее на сайте Секции истории авиации и космонавтики СПб филиала ИЕЕТ РАН?
    К сожалению, не нашёл на вашем сайте условий использования авторских материалов.
    Спасибо за ответ.
    Буду признателен, если свяжетесь со мной по электронной почте avlukianov@gmail.com

    1. Здравствуйте, Александр.
      Вы можете разместить данный материал. Наши условия: должна быть ссылка на газету «Байконур» и указание автора статьи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.